По мнению вице-спикера Шолбана Кара-оола, необходимо добиться общественного признания используемых в ЭСДН веществ ядовитыми

Запрет вейпов и электронных сигарет не даст нужного эффекта, необходимо добиться общественного признания используемых в них веществ ядовитыми. Об этом в интервью ТАСС в понедельник заявил вице-спикер Госдумы Шолбан Кара-оол (фракция «Единая Россия»).

«Наверное, запретив, мы особо не выиграем. Тут совершенно понятно, что должна быть комплексная позиция власти и общественное признание всех этих веществ как ядовитых», — сказал вице-спикер, возглавляющий межфракционную рабочую группу по защите здоровья граждан от алкогольной, табачной и наркотических угроз.

По его словам, нужно «проводить защиту населения от этих ядов от «а» до «я». «Это значит прививать стремление к активному образу жизни, где физкультура и спорт будут играть ключевую роль», — добавил Кара-оол.

Вице-спикер Госдумы Шолбан Кара-оол о метиловом спирте, вейпах и новом проекте Ростуризма

В Госдуме продолжает работу межфракционная группа по защите здоровья граждан от алкогольной, табачной и наркотических угроз, одной из главных задач которой является борьба с контрафактом. Также в фокусе внимания группы  снижение зависимости россиян от пагубных привычек, в том числе от курения электронных сигарет. Ее руководитель, заместитель председателя Госдумы Шолбан Кара-оол в интервью ТАСС рассказал  о том, что именно предлагают депутаты, почему одни только запреты малоэффективны, а также о том, как должен работать будущий закон о туризме.  

— В Госдуме создана и успешно действует межфракционная рабочая группа по защите здоровья граждан от алкогольной, табачной и наркотических угроз. Началась сессия, группа активно работала весной  какие планы на осень?

— Спасибо, что вы отмечаете работу нашей межфракционной группы. В Госдуме это, пожалуй, одна из самых многочисленных рабочих групп, в которой объединились представители всех пяти фракций, а также председатели порядка восьми комитетов. Защита здоровья граждан от алкогольной, наркотической и табачной угроз — это без малого вопросы сохранения нации. Не зря есть такой термин, который использовал президент — «народосбережение». Поэтому я придаю особое значение деятельности группы, которую возглавляю. Мы настроены вести продуктивную законодательную работу в этой сфере.

Первая тема, которую мы с первого дня взяли в повестку, — борьба с употреблением контрафактного алкоголя. Кстати, совпало, что мы начали работать над этим вопросом накануне новогодних праздников. А, как известно, в нашей стране это непростой период. В работе у нас и проблема метанола, настоящего яда, который давным-давно пора обозначить как вещество, которое не может и не должно подлежать употреблению. До сих пор, к сожалению, не смогли добиться применения особых регулирующих механизмов. Считаю, что за этим стоит лоббизм, конкретные лица, и их нужно выявлять, их нужно показывать, потому что не может десятилетиями не решаться, казалось бы, лежащий на поверхности вопрос. Мы понимаем с вами, что этиловый и метиловый спирт схожи по внешним признакам, не только в том, что это прозрачная жидкость, но в том числе и по запаху нам кажется, что это одно и то же. Но между тем один — это основа алкогольной продукции, и вроде как разрешен регулирующими законами, а другой — это яд, 0,007% которого достаточно для получения смертельной дозы. Он и для использования так называемых «наливаек» (для автомобильных стекол) не подходит. А там его содержание доходит до 70-80%.

— Этот вопрос можно решить одним законодательным актом? То есть, грубо говоря, обозначить метанол как вещество, которое нельзя применять в бытовой химии и, тем более, в пищевой?

— Конечно. Более того, такие инициативы еще лет десять назад были выдвинуты и до сих пор воз и ныне там. Я считаю, что сейчас нужно проявлять особую принципиальность, потому что дальше так не может продолжаться, потому что в год до тысячи человек умирает. Понятно, что есть некоторые улучшения. Десять лет тому назад случалось 1200 случаев отравлений в год со смертельным исходом порядка 80%. Сейчас таких случаев меньше — около 800. Тем не менее цифры колоссальные, и ведь это люди, которые необязательно спились или ведут какой-то неправильный образ жизни. Каждый из нас может попасть в такую ситуацию, потому что, как я уже сказал, эти вещества внешне отличить невозможно. Суррогат, контрафакт могут попасть на полки вполне полулегальными способами, и мы как потребители можем на праздничный стол поставить одно из таких суррогатных изделий.

— Какая сегодня ответственность предусмотрена за использование метилового спирта и надо ли повышать?

— Я и мои коллеги-депутаты выступили с инициативой и направили законопроект всем заинтересованным ведомствам, где мы предлагаем установить нижнюю планку ответственности. И в целом ее серьезным образом ужесточить. От правительства, от наших коллег мы получили положительное заключение, сейчас оно уже в Госдуме. Предлагается установить ответственность за незаконные производство, приобретение, хранение, перевозку или пересылку в целях сбыта. Повышенная ответственность предусматривается за совершение таких действий группой лиц по предварительному сговору или если причинен тяжкий вред здоровью или человек умер. Предусмотрена уголовная ответственность вплоть до лишения свободы на срок до 15 лет со штрафом в размере до 500 тыс. рублей.

— Иными словами, сейчас со стороны законодателей требуется ввести определенные запреты и повысить ответственность?

— И не только. Когда Государственная Дума ассоциируется только с принятием законов, которые запрещают, это вызывает отторжение. Мы все-таки к проблеме стараемся подходить комплексно, и неслучайно в эту межфракционную рабочую группу входят и представители исполнительной власти, заинтересованных ведомств, экспертного сообщества, гражданских и общественных институтов. Мы с ними, конечно, формируем порядок действий, и это не только законодательство, которое ужесточает.

Например, метиловый спирт как ядовитое вещество должен подлежать денатурации. Давайте его окрасим в красный цвет. Мы будем знать, что красным цветом обозначается яд, мы будем знать, что он должен пахнуть специфично. Кстати, об этом говорят химики — что ни в коем случае его качество не изменится от того, что его окрасят в какой-то там цвет. Он используется в химической промышленности, в выпуске лакокрасочных изделий и так далее. Не сыграет никакой роли то, что он будет окрашен.

— Исходя из названия рабочей группы, мы говорим не только про алкоголь, но и про табак. Модная нынче тема — вейпы и электронные сигареты. Постоянно думская оппозиция на этом играет, выступает за полный запрет. Какое ваше мнение на этот счет?

— Наверное, запретив, мы особо не выиграем. Тут совершенно понятно, что должна быть комплексная позиция власти и общественное признание всех этих веществ ядовитыми. Потому что они обладают красивой этикеткой, вкусом, ароматом. Представляю, какие миллиардные средства нам противостоят. Но мы бы хотели, чтобы наши дети были здоровы и счастливы, чтобы у них было будущее. В этом отношении, конечно, очевидно, что надо проводить защиту населения от этих ядов от а до я.  Это значит прививать стремление к активному образу жизни, где физкультура и спорт будут играть ключевую роль. Для этого, конечно же, нужно вкладывать средства в развитие спортивной инфраструктуры, формировать полезные привычки, делать массовый спорт доступным и популярным.

 Хотел бы перейти к другой теме — это туризм. Внутренний туризм часто оказывается дорогим. Если говорить про зарубежные поездки, то туроператоры часто бросают туристов. Ростуризм разработал проект. Они хотят все систематизировать и ввести новый понятийный аппарат. Видели ли вы этот документ и, если да, то какое ваше мнение о нем?

— С этим проектом ознакомлен. Летом мы проводили активные консультации по нему. Несколько раз собирались на заседания комитета. Официально направили в адрес Ростуризма позицию, что тот проект, который сейчас находится на обсуждении, требует концептуальной доработки. При комитете созданы рабочие группы по направлениям: круизному туризму, детскому туризму и так далее.

Как видите, мы еще в начале пути. Понятно, что действующий ныне закон 1996 года по большей части регулирует только внешний туризм, отнюдь не касаясь внутреннего и, конечно, уже требует не доработки, а полной замены. Мы считаем, что нужно действовать оперативно и с умом. Я недавно вернулся из рабочей командировки с Алтая, часто бываю в Сибири, на Дальнем Востоке, и, конечно, туристический потенциал нашей страны колоссальный, и нужно превратить это направление в серьезную отрасль экономики, которая бы приносила доход. Это очень важно, особенно сейчас. И наша страна, учитывая ее масштабы, природные и географические потенциалы, может утереть нос многим другим туристическим меккам, которые нам кажутся незыблемыми.

 Но если цель у законодательной и исполнительной власти в принципе одна, что все-таки вызвало критику у вас в проекте, который разработал Ростуризм?

— На самом деле совершенству предела нет. Я бы не хотел сейчас обрубать инициативы тех, кто выступил с первичным предложением. Мы предлагаем — давайте все-таки мы попробуем раскрыть, что такое туризм в нашей стране, каким образом придать импульс, чтобы эта отрасль получила максимальную защиту и стимул к развитию. Это первое. Второе, когда все свалено в одну кучу, — это не всегда правильно. Концепция должна быть рамочной, структурированной и понятной. А впоследствии дорабатываться практическими нюансами. Мы хотим живой, хороший документ, который будет оперировать понятными терминами и обладать эффективным правоприменением.

 То есть сегодня туристическая отрасль, здоровая ее часть, тоже жалуется на какую-то неурегулированность, потому что она страдает от недобросовестных участников рынка?

— И эта тема тоже присутствует. Но я не хотел бы так категорично рассуждать, что только из-за этого и необходимо закон придумать. На сегодняшний день туризм в отдаленных регионах, для региональных руководителей находится далеко не на первом месте. Поэтому и предоставление качественных туристических услуг встречается достаточно редко, что, в свою очередь, не реализует перспективы роста региональных экономик.

 С точки зрения потребителя, как вы думаете, удастся ли нам все-таки побороть ситуацию, когда люди застревают в конце своих туров где-то за границей? Эта проблема была всегда, и она обострилась в пандемию и сейчас из-за закрытия рейсов. Это тоже направление работы?

— Это большое и серьезное направление работы. Опять же, тут должно быть и законодательное регулирование. Но раз такая проблема есть, то она, скорее всего, появляется больше в результате деятельности исполнительных органов. Ростуризм совместно с другими органами исполнительной власти должен разработать эффективный механизм возврата таких туристов в РФ и финансирования расходов на такую деятельность.

 Есть ли какие-то временные рамки по работе над этим законопроектом?

— Мы хотим принять его в первом чтении в осеннюю сессию, хотя понимаем, что это слишком амбициозная задача.

— Вы были в ДНР, ЛНР, насколько я знаю, неоднократно. Как вы считаете, референдумы позволят приблизить успешное завершение спецоперации?

Я считаю, что все действия — референдумы, военная операция, общественное движение и поддержка, качественная работа государственных институтов в особенности по поддержке экономики, более серьезные конкретные действия всех граждан РФ, когда каждый на своем месте, — все это вкупе должно помочь нашей общей победе. Нам надо четко понимать, что у нас нет другого пути, нет возможности рассуждать о том, что мы там, мол, ошибку сделали, надо что-то отмотать, что-то остановить и так далее. Надо только побеждать. Другого пути нет.

Беседовал Анатолий Бочинин 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *